«PS↔D»: трансфер между параноидно-шизоидной и депрессивной позициями в концепции Уилфреда Биона

Уилфред Рупрехт Бион (1897—1979), последователь кляйнианской системы взглядов, яркий и оригинальный представитель британской школы психоанализа, внес, наряду с последователями М.Кляйн, особый вклад в развитие идей о шизоидных механизмах. Наиболее важные результаты были достигнуты им в следующих направлениях: различение нормальной и патологической проективной идентификации;

формулирование теории эмоционального контейнирования личности; создание теории мышления, согласно которой значение выводится из примитивных инфантильных конфигураций эмоций; выяснение механизма взаимосвязи параноидно-шизоидной и депрессивной позиций, о чем речь пойдет далее.

В 1935 году М. Кляйн сформулировала идею депрессивной позиции, в которой возможным источником тревоги субъекта, ребенка, стала утрата внутреннего любимого объекта, матери. Слияние ненависти и любви ребенка к матери вызывает у него особую острую боль, которую Кляйн назвала депрессивной тревогой. Такая тревога, по мнению Кляйн, является важным элементом формирования зрелых взаимоотношений, а депрессивная позиция представляет собой существенный прогресс в развитии, так как на первичный объект направлены амбивалентные чувства. В 1946 году М. Кляйн пересмотрела теорию параноидного периода начала жизни субъекта, обнаружив разрушительное воздействие агрессивных садистических импульсов субъекта не только на объекты, но и на собственное Эго.

Таким образом Кляйн сформулировала идею параноидно-шизоидной позиции. Первоначально она считала, что психическое развитие, аналогично фазам З.Фрейда, безвозвратно развивается от параноидно-шизоидной позиции к депрессивной, в результате дезорганизованные части Эго субъекта интегрируются в единое целое. Позже она пересмотрела свой взгляд на одностороннее движение и обратила внимание на связь между депрессивной и параноидно-шизоидной позициями, М.Кляйн говорит: «…страдания, связанные с депрессивной позицией, толкают его обратно к параноидно-шизоидной позиции»^[1]. Она заключила, что интроекция целостного объекта, которая происходит на депрессивной позиции, способствует развитию ситуации, когда разрозненные «преследующие» и «хорошие» объекты, находящиеся на большом расстоянии в параноидно-шизоидной позиции, сближаются и представляют опасность.

Принимая во внимание, что Кляйн открыла сильную зависимость от интеллектуального развития от развития эмоциональной сферы, Бион сформулировал теорию мышления, основанную на понятии связывания мыслей. Оно обладает для субъекта значением связи родителей и их органов в первичной сцене. В 1962 году он разработал модель контейнера, где рассматривает динамические отношения между контейнером и контейнированием. Контейнером служит заботящийся объект, мать, а позже — безусловно, аналитик; контейнированием — способность выдерживать психические содержания. В бионовской феноменологии взаимоотношений «контейнер—контейнируемое» последнее может разрывать контейнер, сдавливаться и удушаться им, а может происходить их взаимная адаптация. Творческий процесс, по мнению Биона, подразумевает неизбежный демонтаж предшествующих взглядов и развитие новых, так же как и при изменении образа мыслей, прежде чем переформировать контейнер, необходимо добиться его разрушения. Бион считал, что такое разрушение можно поставить в один ряд с небольшой психической катастрофой, распадом на куски, что, в свою очередь, возвращает субъекта на параноидно-шизоидную позицию (Ps).

Формирование же нового набора взглядов и теорий представляет собой синтез, который присущ депрессивной позиции (D). Таким образом, любое творческое усилие можно рассматривать как движение между параноидно-шизоидной и депрессивной позициями, причем психоаналитик допустил возможность непатологического возвратного движения. Он говорил, что для творческого мышления важна терпимость к некоторой дезинтеграции без обращения к всемогущим примитивным защитам. Ученый предложил обозначить возвратно-поступательный процесс системой обозначения, принятой в химии: P«D. Такой способ записи позволяет посмотреть на динамический характер равновесия обеих позиций и обратить внимание на факторы, которые способствуют движению от одной позиции к другой. По мнению Биона, полностью перейти на депрессивную позицию, покинув уровень параноидно-шизоидного функционирования, невозможно. Можно лишь создать такие инструменты, которые позволяют противодействовать распадам и помогут восстановить целостность психической ткани.

Актуальность обращения к теме трансфера между параноидно-шизоидной и депрессивной позициями объясняется практическим интересом в работе с анализантами. На мой взгляд, поведение значимых взрослых служит причиной формирования страха оценки, нападения или наказания, который, в свою очередь, активирует персекуторную тревогу (тревогу преследования). Подобная тревога парализует любой творческий импульс и погружает в состояние прокрастинации, в результате чего в деятельности анализантов возникает ступор. Во время сессий анализантам свойственно погружаться в фантазийный мир, где всё идеально: они красивы и богаты, обладают шикарной недвижимостью и люксовой иномаркой, семья, путешествия. Такая картина в большей степени демонстрирует функционирование на параноидно-шизоидной позиции, в которой активируются примитивные защитные механизмы.

Вместе с этим во время сессий часто можно наблюдать положительную динамику, когда пациент всё меньше идеализирует родителей, все чаще их критикует — налицо переход на депрессивный уровень функционирования. Часто в сессиях, когда возникает молчание, анализант, по моему мнению, ожидает осуждения, оценки, как когда-то ожидал от значимого взрослого. Потом, как правило, спохватывается, возвращается в терапевтические отношения, и приступает к продуцированию материала, с оглядкой на то, как я оцениваю процесс.

Таким образом, аналитическая ситуация позволяет наблюдать колебания между обеими позициями как в течение нескольких месяцев, так и в течение часа, одной сессии.